"Судьба Европы окажется под вопросом": Дмитрий Тренин о внешней политике России и риске ядерного конфликта
После начала специальной военной операции Россия заметно ускорила переориентацию внешней политики на страны Азии, Ближнего Востока и Африки. Одновременно отношения с Западом продолжили ухудшаться. Возвращение Дональда Трампа в Белый дом первоначально воспринималось как шанс на более прагматичный разговор между Москвой и Вашингтоном, однако американская линия не стала мягче.
По оценке президента Российского совета по международным делам Дмитрия Тренина, Соединенные Штаты демонстрируют готовность использовать силовые методы против государств, поддерживающих тесные отношения с Россией. На этом фоне особенно остро встает вопрос о том, насколько вероятна прямая конфронтация России и НАТО, может ли возникнуть новая система коллективной безопасности в Евразии и какую роль в современной политике играет ядерное оружие.
При каких условиях возможно применение ядерного оружия
Как отметил Дмитрий Тренин, российская ядерная доктрина предусматривает несколько сценариев применения оружия массового поражения даже в рамках конфликта, где противник сам не обладает ядерным арсеналом.
Речь идет о массированных воздушно-космических атаках, способных создать критическую угрозу государству, а также об агрессии против России или Белоруссии со стороны неядерной страны, если за ней фактически стоят ядерные державы. В качестве возможного примера эксперт называет ситуацию, при которой Украина действует при непосредственной военной поддержке США, Великобритании или Франции.
По мнению Тренина, распространенное представление о том, что Москва может прибегнуть к ядерному оружию исключительно после ядерного удара по своей территории, является опасным заблуждением. Российские противники, считает он, открыто говорят о стремлении нанести стране стратегическое поражение и одновременно наращивают удары ракетами и беспилотниками по объектам в глубине российской территории.
Подобная динамика, по оценке эксперта, увеличивает риск прямого столкновения между Россией и НАТО. Чем активнее западные государства участвуют в планировании, разведке и обеспечении дальнобойных атак, тем меньше остается границ между косвенной поддержкой и фактическим вступлением в конфликт.
Ядерный арсенал как инструмент сдерживания
Основная функция ядерного оружия, подчеркнул Тренин, заключается не в его непосредственном применении, а в предотвращении масштабной войны. Оно должно заставлять потенциального противника учитывать неприемлемые последствия дальнейшей эскалации.
Применение становится возможным лишь в том случае, если механизм сдерживания перестает работать. При этом эксперт считает, что российское ядерное сдерживание в последние годы оказалось ослаблено: противники Москвы, по его словам, утратили прежний страх перед возможным ответом и начали ставить более жесткие задачи, чем во времена холодной войны.
Игнорирование ядерного фактора способно подтолкнуть стороны к действиям, которые сначала воспринимаются как ограниченные, но постепенно приводят к прямому военному столкновению. Именно такую опасность Тренин видит в постоянном расширении западной помощи Украине и увеличении дальности применяемых вооружений.
Возможен ли "обезглавливающий удар"
Отдельно эксперт оценил идею нанесения ядерного удара по руководству государства, которое рассматривается как источник угрозы. В теории такая тактика может лишить противника политического и военного управления, однако в нынешней ситуации ее применение против России или другой крупной державы, по мнению Тренина, не имеет практического смысла.
В СССР существовала система "Периметр", предназначенная для гарантированного ответного удара даже в случае уничтожения высшего военно-политического руководства. Ее создание исходило из предположения, что противник может попытаться парализовать систему управления первым ударом.
Однако современная система международных отношений устроена сложнее, чем простое противостояние двух блоков. Любая попытка нанести "обезглавливающий" удар почти наверняка вызвала бы масштабную ответную реакцию и привела к неконтролируемой эскалации. Поэтому такая стратегия остается скорее элементом военного планирования и устрашения, чем реалистичным инструментом внешней политики.
Какие средства есть у России помимо ядерного оружия
Ядерный потенциал - лишь одна часть российского инструментария. Для защиты национальных интересов Москва может использовать обычные вооруженные силы, дипломатические каналы, экономические меры, кибервозможности, информационное влияние и военно-техническое сотрудничество.
Большое значение имеют совместные учения и оборонные контакты с дружественными государствами. Они позволяют демонстрировать готовность к взаимодействию, повышать совместимость армий и одновременно посылать политический сигнал потенциальным противникам.
Не менее важны экономические связи. Торговля, энергетические проекты, транспортные коридоры и расчеты в национальных валютах формируют зависимость, которая способна укреплять отношения без прямого использования военной силы. В условиях санкционного давления именно такие механизмы становятся одним из ключевых элементов внешнеполитической устойчивости.
Евразийская архитектура безопасности
Предложенная Владимиром Путиным в 2024 году концепция новой евразийской архитектуры безопасности пока остается скорее политическим ориентиром, чем готовой системой. По мнению Тренина, сейчас преждевременно говорить о создании единого пространства безопасности от Атлантики до Тихого океана.
Более реалистичной задачей является формирование континентальной системы связей вокруг России. В ее западной части уже действует Союзное государство с Белоруссией. На восточном направлении Москва развивает стратегическое партнерство с Китаем и КНДР.
Южный контур представлен ОДКБ, ЕАЭС и СНГ. Отдельное место занимают привилегированные отношения с Индией, стратегическое партнерство с Ираном, участие в Шанхайской организации сотрудничества и БРИКС. Дополняют эту систему контакты со странами АСЕАН, государствами Персидского залива, Лигой арабских государств и Африканским союзом.
Такой подход предполагает не создание единого военно-политического блока по образцу НАТО, а постепенное наращивание сети двусторонних и многосторонних соглашений. Участники этой системы могут сотрудничать в сфере обороны, логистики, энергетики, торговли и дипломатии, сохраняя при этом самостоятельность.
Почему Европа может оказаться в уязвимом положении
Европейские страны все активнее вовлекаются в противостояние с Россией, но при этом не обладают полной стратегической автономией. Их безопасность по-прежнему во многом зависит от США, а политические решения часто принимаются в логике трансатлантической солидарности.
Такая модель создает для Европы двойную угрозу. С одной стороны, континент становится потенциальным театром военного противостояния. С другой - европейские государства рискуют потерять возможность самостоятельно определять условия завершения конфликта и выстраивать отношения с соседями.
В случае дальнейшего роста напряженности судьба европейской системы безопасности действительно может оказаться под вопросом. Ее будущее будет зависеть от того, смогут ли страны региона перейти от политики постоянного давления к созданию механизмов переговоров, контроля над вооружениями и предотвращения случайной эскалации.
Что может снизить риск большой войны
Сдерживание работает только тогда, когда противник правильно понимает намерения и пределы допустимого. Поэтому важную роль играют прямые каналы связи между военными и политическими руководствами, прозрачность крупных учений и согласованные правила поведения в воздушном и морском пространстве.
Дополнительным фактором стабильности могло бы стать возвращение к переговорам о стратегических вооружениях. Даже при глубоком политическом конфликте сторонам необходимо сохранять минимальный набор договоренностей, позволяющих контролировать наиболее опасные виды оружия.
Наконец, безопасность Евразии не может строиться исключительно на угрозах и демонстрации силы. Долгосрочная устойчивость требует учета интересов соседних государств, развития экономических связей и отказа от попыток навязать единственную модель международного устройства.
В нынешних условиях Россия, судя по позиции Дмитрия Тренина, будет продолжать укреплять связи с государствами Азии, Ближнего Востока и Африки, одновременно расширяя собственные возможности сдерживания. При этом главный вопрос заключается не только в наличии ядерного оружия, но и в том, смогут ли мировые державы избежать решений, после которых контроль над эскалацией окажется утрачен.
